Внутри Министерства внутренней безопасности (DHS) проявились серьезные разногласия относительно того, как ведомство реагирует на последствия и формулирует публичные заявления после трагического инцидента с применением оружия сотрудником пограничной службы в Миннеаполисе. Источники Fox News сообщают о растущем недоверии к руководству и внутренней напряженности среди сотрудников.
Детали инцидента и реакция DHS
Инцидент произошел в субботу утром во время операции по обеспечению иммиграционного контроля. Сотрудник пограничной службы застрелил 37-летнего жителя Миннеаполиса Алекса Претти, который был медсестрой в палате интенсивной терапии Ветеранской администрации. По данным следствия, у Претти при себе были пистолет и два магазина с боеприпасами. В первые часы после убийства DHS заявил, что Претти был внутренним террористом, намеревавшимся «нанести максимальный ущерб» и устроить «массовую резню». Однако вскоре появились видеозаписи, которые поставили под сомнение версию ведомства, вызвав внутреннюю критику.
Хроника событий и внутренние споры
- Суббота, утро: проведение операции, убийство Претти.
- Последующие часы: заявления DHS о террористической угрозе.
- Обнародование видеозаписей: вызвало сомнения в правдивости первоначальной версии.
- Неделя: внутренние дискуссии о правильности публичных заявлений и стратегии коммуникации.
Позиции сторон, реакции и критика
Несколько источников внутри DHS выразили недовольство тем, что высшее руководство поспешило назвать Претти террористом, не дождавшись окончательных данных. Один из анонимных сотрудников отметил: «Это ситуация, когда все делается слишком быстро, и мы теряем доверие общественности». Другие добавили, что «DHS ухудшает ситуацию своими заявлениями» и «мы теряем поддержку и доверие базы». Представители республиканцев также требуют проведения дополнительного расследования, в том числе через комитеты Конгресса, чтобы разобраться в действиях DHS.
Контекст и возможные последствия
Данный инцидент усилил внутренние разногласия внутри DHS, особенно среди сторонников жесткой иммиграционной политики. Обострение конфликта поставило под сомнение эффективность коммуникационной стратегии ведомства, а также повлияло на общественное восприятие политики массовых депортаций. Аналитики предупреждают, что подобные разногласия могут затруднить реализацию инициатив министра Kristi Noem и снизить поддержку в обществе.

