В Иране продолжаются масштабные протесты, подавляемые властью с применением смертельной силы. Множество сообщений указывают на сотни погибших, что вызывает активные обсуждения среди аналитиков и граждан. Возникает вопрос: сталкивается ли исламская республика с самым серьёзным вызовом с момента революции 1979 года, или же сохраняет достаточные репрессивные ресурсы для удержания власти?
Детали событий и оценка ситуации
Мехди Гадими, иранский журналист и активист, вынужденный эмигрировать из страны после многолетней борьбы против режима, отмечает, что нынешний момент отличается от всех предыдущих. В интервью Fox News Digital он рассказал, что с 1999 года, начиная с подросткового возраста, участвовал в уличных протестах против исламской республики. По его словам, после 2010 года стало очевидно, что реформы внутри режима невозможны, и борьба перешла в стадию отказа от изменений в пользу полного свержения власти.
Гадими подчеркнул, что в этом году протестующие впервые за 47 лет объединены одной целью — возвращением к до-1979 году монархии. Он отметил, что манифесты переросли требования экономической помощи и осуждения дресс-кода, и стали призывами к падению режима и восстановлению династии Пехлеви. По его словам, это уже нельзя считать простыми протестами — это революция.
Хронология и основные пункты
- 2010–2024: рост недовольства, отказ от реформ, формирование единого требования — свержение исламской республики.
- 2023–2024: массовое участие граждан из всех регионов, лозунги о возвращении монархии.
- Недавние меры режима: отключение интернета, блокировка связи с эмигрантскими лидерами, в частности с принцем Резой Пехлеви.
Позиции сторон, цитаты и реакции
Гадими заявил, что режим не ограничивает себя в использовании насилия. «Ответ прост: правительство не ставит границ перед собой, когда речь идет о убийстве собственных граждан», — подчеркнул он. Он отметил, что Тегеран чувствует себя уверенно, так как между странами и международными организациями отсутствуют существенные последствия за преступления против человечности. «Двери дипломатии для режима остаются открытыми, несмотря на кровь», — добавил он.
Эксперты же полагают, что ситуация внутри страны более сложная. Джавед Али, профессор политологии в Университете Форд, заявил, что режим сталкивается с серьёзнейшими угрозами, включая ослабление военных и региональных позиций, а также внутреннее недовольство молодого населения, которое страдает от экономического кризиса и репрессий.
Несмотря на это, официальные структуры, такие как Корпус стражей исламской революции (IRGC), и спецслужбы остаются лояльными. Али отметил, что, скорее всего, внутренние элиты не собираются менять свою позицию из-за страха перед хаосом или утратой власти.
Контекст и возможные последствия
Международные аналитики указывают, что ситуация в Иране усложняется внешним давлением и внутренней изоляцией. США и Израиль рассматривают возможность поддержки протестного движения, однако официальные источники из Тель-Авива подчеркивают, что не намерены вмешиваться напрямую, чтобы не дать режиму повода для эскалации. Внутри страны нарастает демографическое и социальное недовольство, что создает риск дальнейшей дестабилизации.
Эксперт по региональной безопасности отметил, что падение режима повлияет на весь Ближний Восток, открывая новую эру. В то же время, внутренние силы, такие как IRGC, остаются лояльными, что усложняет перспективы быстрого изменения ситуации. Вероятность полного коллапса режима оценивается примерно в 25%, однако многие полагают, что для его свержения потребуется чудо, учитывая вооружённую готовность и подавляющие силы режима.
Дмитрий Шевченко
Автор. Опытный журналист, который всегда в курсе последних мировых событий. С многолетним стажем в освещении политических, экономических и социальных новостей, Дмитрий известен своим объективным подходом и тщательным анализом информации. Все посты